М.Г. Профателюк, заместитель начальника штаба по оперативной части полка «Нормандия - Неман». 1943 г.

«НОРМАНДИЯ-НЕМАН»: КАК ЭТО БЫЛО

От редакции

Какими были знаменитые лётчики «Нормандии-Неман»? Об этом судить не сочинителям небылиц о Великой Отечественной войне, а свидетелям тех давних событий. Один из них – Михаил Григорьевич Профателюк, который был заместителем начальника штаба полка «Нормандия-Неман» по оперативной части. Рукопись его воспоминаний – огромную, в машинописном виде - привезли в редакцию дочери фронтовика, сохранившие труд отца для потомков. В результате появилась на свет книга «Сердца и крылья», а затем – свыше восьмидесяти заметок для онлайн-газеты, которые будут опубликованы в течение трёх месяцев (первая публикация – 16 мая). Редакция выражает большую признательность Ларисе Михайловне Абросимовой (Профателюк) за оказанную помощь при подготовке материалов к печати.

Об авторе и его воспоминаниях

Михаил Григорьевич Профателюк во время Великой Отечественной войны служил заместителем начальника штаба по оперативной части полка «Нормандия - Неман». «Общаясь с французскими пилотами, соприкасаясь с их жизнью, я восхищался мужеством этих воздушных воинов и искренне полюбил их, как своих», - пишет  Михаил Григорьевич. Назначение в полк «Нормандия» он получил в ноябре 1943 года. Поэтому, описывая боевые эпизоды первой кампании, использовал данные опроса участников боёв и архивные материалы. А во второй и третьей кампаниях был уже либо непосредственным участником событий, либо их свидетелем.

В воспоминаниях сохранены подлинные имена реальных лётчиков. «Вместе с тем, - отмечает М.Г.  Профателюк, - некоторые «белые пятна» тактических приёмов я излагал исходя из действий, применяемых в то время французскими пилотами. За период боевых действий «нормандцами» было совершено 5240 боевых самолётовылетов и проведено 869 воздушных боёв. Каждый из них, как пишет  Михаил Григорьевич, «является сочетанием маневра и огня, проявлением мастерства, тактического мышления и храбрости в условиях громадных физических перегрузок и постоянного смертельного риска». Разумеется, названное количество боёв описать трудно. Поэтому в воспоминаниях показаны 85 боевых эпизодов с участием в них всех 96 человек - добровольцев, прибывших в Советский Союз и вылетавших на выполнение боевых заданий. Боевые эпизоды изложены в соответствии с исторической хронологией создания и действий эскадрильи, а затем полка «Нормандия-Неман». «Буду рад, - подчёркивает автор, - если написанные строки помогут укреплению российско-французской дружбы, скреплённой совместно пролитой кровью советских и французских лётчиков».

***

Михаил Григорьевич Профателюк (1914-1997) родился в г. Пятихатки Днепропетровской области в многодетной семье рабочего-путейца. После окончания Ейского военно-морского авиаучилища в 1939 году стал кадровым офицером военно-воздушных сил СССР. Во время Великой Отечественной войны воевал на Западном и Северо-западном фронтах, возглавлял отдел лётной полковой разведки. С ноября 1943 года был переведён на должность заместителя начальника штаба по оперативной части в русско-французский авиационный полк «Нормандия-Неман», в рядах которого прошёл боевой путь вплоть до капитуляции фашистской Германии. С мая 1945 года продолжил военную службу в авиагарнизоне г. Липецка, а затем, после окончания Военно-воздушной академии в Монино, в лётном центре г. Рязани. Уволен в запас в звании полковника ВВС в 1964 году. В последующие годы активно занимался военно-патриотическим воспитанием молодёжи посредством выступлений в школах, библиотеках и др., а также публикаций документальных очерков о героизме воинов, защищавших Родину от фашистских захватчиков.

1. «МЫСЛЯМИ МЫ УЖЕ В РОССИИ!»

На военном аэродроме в ливанском местечке Раяк, в одной из комнат служебного здания, два французских майора - Жозеф Мари Пуликен, командир намедни сформированной авиационной группы истребителей-охотников № 3, предназначенной для отправки в Советский Союз, и его заместитель Жан Луи Тюлян обсуждали текущие дела.

За неделю до их встречи Пуликен был в Бейруте, где в то время проводил инспекцию войск глава временного французского правительства в Лондоне - Главком вооружённых сил «Сражающейся Франции» генерал Шарль де Голль. Пуликен был удостоен его аудиенции. Генерал де Голль, после беседы с ним, сказал: «Господин Пуликен, мне докладывали о вашей группе. Дела приняли благоприятный оборот. С правительством России всё улажено. Сроки отправки вас уточняются. Ждите телеграмму и готовьтесь к отъезду»

Тюлян много потратил времени и сил на подбор пилотов. Он учитывал то, что они должны безотказно действовать в необычных климатических условиях, преодолевать трудности в повседневной жизни чужой страны, вести бои с гитлеровцами, имеющими немалый боевой опыт.

- Жан, через два дня отправляемся в Тегеран, а затем в Россию. Уже получены разрешение на выезд и визы, - сообщил Пуликен.

- Превосходно! Надо поздравить пилотов и живее собираться в путь.

- Есть проблема: в Москве сильные морозы, а наши парни в тропическом облачении…

Собеседники на какое-то время погрузились в раздумья. Наступила пауза. Первым её нарушил Тюлян:

- Высотная спецодежда досталась бошам (от ред.: боша; фр. boche -презрительное прозвище немцев во Франции). Раздобыть её чертовски трудно. Решать эту проблему надо на уровне посольства.

- Чем и займусь, дорогой Жан, - глаза Пудикена засветились, он встрепенулся. - А как тебе наши подопечные? - Он кивнул в сторону досье.

- Толковые парни. Знаю некоторых не только по бумагам. Летал с ними.

- Да, согласен с твоим мнением. Пилоты Божией милостью: Альбер Литольф, Жозеф Риссо, Марсель Альбер, Марсель Лефевр, Альбер Дюран, Ролан де ля Пуап, Ив Бизьен...- на мгновение Пуликен умолк, вспоминая фамилии остальных.

- Хотя и без боевого опыта, но талантливые авиаторы: Альбер Прециози, Ноэль Кастелэн, Дидье Бегин, Раймонд Дервиль, Ив Майе, Андре Познански, - воспользовавшись короткой паузой, поспешил дополнить командира Тюлян.

- Спасибо, друг, у тебя прекрасная память. - Пуликен посмотрел на часы. - Скоро двенадцать, на это время мы назначили совещание, оно будет очень кстати. Оповестили наших молодцев?

- Да. И о меблировке позаботились.

- Я уже видел, - Пуликен перевел взгляд в глубь комнаты. Перед географической картой Европы, занявшей большую часть торцовой стены, было установлено рядов десять стульев, а впереди их - небольшой столик. На карте, на территории европейской части Советского Союза, пестрели разноцветные линии и стрелы. Так были обозначены земли, захваченные гитлеровцами.

- Кто отмечает изменение линии фронта? - спросил Пуликен.

- Аспирант Лефевр, лейтенант Лебединский.

Собеседники умолкли и стали прислушиваться. В окно врывался всё усиливающийся гул, слышались громкие голоса и смех. Затем раздался лёгкий стук в дверь.

- Наши явились. Дисциплина на высоте! - улыбнулся Пуликен и громко произнес:

- Входите!

Первым вошел Литольф - рослый, широкоплечий, светловолосый капитан, с приятным волевым лицом. Он прошагал по ковровой дорожке, остановился вблизи Пуликена и негромко, но чётко доложил:

- Господин майор, тринадцать пилотов, три переводчика, военный врач и пятьдесят техников прибыли на совещание!

- Благодарю вас! Пусть заходят и рассаживаются!

Когда авиационная группа разместилась, Пуликен встал. В комнате воцарилась тишина. Все почувствовали в поведении командира что-то необычное.

- Друзья, наши мечты начинают сбываться. То, к чему мы шли долгие месяцы, чего с нетерпением ждали, свершилось. Через два дня отправляемся в Тегеран, а затем - в Советский Союз. Мы с майором Тюляном поздравляем вас!

Присутствующим трудно было сдержать радость. Всё шло к взрыву ликования.

- Внимание! Тише! Ещё не праздник и не торжество. Собрали вас не только для сообщения об отъезде. Мы с вами попали в очень сложную жизненную ситуацию. Давайте посоветуемся и определим, ехать или не ехать в Россию.

Несостоявшийся взрыв ликования перерос в волнение… Успокоить пилотов было трудно. Раздались возгласы и выкрики:

- Сто раз было решено ехать!

- Обман! Измена! Вишизм! Петеновщина!

- Мы доверяли вам!

- Судьба Родины - дороже жизни! Где взять крылья?

Пуликен улыбнулся, скупо усмехнулся и Тюлян. Такое поведение подчинённых радовало их и одновременно огорчало. Так как, по их мнению, не все из них осмыслили ожидавшиеся трудности в чужой и далёкой стране. С трудом утихомирив пилотов, Пуликен продолжал:

- Ажиотаж нам не поможет, сначала разберёмся в обстановке. - Он подошёл к карте и, водя карандашом по нанесённым на ней жирным цветным линиям, стал объяснять: - Вот, смотрите, какую большую территорию Советского Союза захватили гитлеровцы... Окружён Ленинград. Но от Москвы их отогнали, развенчав легенды о непобедимости фашистов. Сейчас они, как саранча, лезут к Сталинграду. Русские отважно отражают нашествие немецких варваров и заставили их на многих фронтах перейти к обороне. Всё может быть, но я уверен, что самое худшее уже позади. Меня многие спрашивали, ответь, мол, прямо: кто победит? Это очень важно и для нас. Убеждён в победе русских. Я многих из вас понимаю… вы, несмотря на любой исход войны, готовы покинуть свою поруганную родину, чтобы сражаться в советском небе против фашистов, зная, что там вас ждут лишения, а может, и смерть...

- Друзья, - продолжал Пуликен, - радостей мало. Родина порабощена. В ней скрытно появилась и дала о себе знать подпольная республика сопротивления, в которой мужчины и женщины всех сословий и партий сражаются за свободу, их не останавливают ни пытки, ни расстрелы. Там, с ними, наше место. Но, будучи авиаторами, мы принесем больше пользы в воздухе...

- В России решается судьба всего человечества! - выкрикнул кто-то из пилотов.

- Верно! - спокойно согласился Пуликен. - Мы не туристы и не избалованные романтики, мы солдаты свободы. Будем сражаться в России добровольцами, хотя предстоит преодоление немалых трудностей...

- Мой командир, мы не робкого десятка! - вскочив, выпалил Дюран.

- Знаю, - ответил Пуликен. - Адски холодный климат, риск, перебои со снабжением, неизвестно какие самолеты, при пленении расстрел на месте и репрессии родственников... К чему веду? 0бдумайте всё. Ещё не поздно отказаться. Вас никто не осудит...

Наступила абсолютная тишина. Пуликен и Тюлян не удивлялись. Они понимали, что каждый из сидящих перед ними ещё раз спрашивал себя, свою совесть, думал об обязанностях и долге перед Отчизной. Это длилось долгие секунды, рождая нетерпение, возражения.

- Нам сердца дала родина, кто даст нам крылья? - поднявшись, спросил Риссо.

- Мы стремимся не в райскую жизнь! – громко заявил Альбер.

- Там нас ждут не развлечения! - проворчал Кастелэн.

- Мы не отступники и не предатели! – краснея, высказался де ля Пуап.

- Хватит морочить нам головы. Мыслями мы уже в России! – высказал общее мнение Прециози.

- Мой командир, - поднялся Лефевр, - убедились? Нами уже всё решено, на уговоры не стоит тратить время. Многие интересуются, какое у нашей группы будет действительное наименование?

Вопрос Лефевра невольно подвёл итоги полемики, определил позиции личного состава и помог Пуликену продолжать совещание.

- Свыше мне подсказали посоветоваться с вами и подобрать наименование нашему подразделению. Соседние группы именуются так: бомбардировочная - «Лотарингия», истребительные - «Эльзас» и «Иль-де-Франс»...

Вносились разные предложения, пока Пуликен не представил слово Лефевру, который, волнуясь, тянул руку к командиру:

- Осмелюсь заметить, что самым лучшим кандидатом на представление названия является моя Нормандия, наиболее пострадавшая от бошей и заслужившая такую льготу.

- Вот это идея! - радостно воскликнул Пуликен и посмотрел на Тюляна. Тот утвердительно кивнул. Тогда Пуликен обратился ко всем: - Вслушайтесь, как замечательно звучит такое название: «Группа № 3 «Нормандия»! Давайте и герб её примем: на пурпурном щите два золотых леопарда. Какие у вас мнения? Принимаем?

Новых предложений не поступило, пилоты и механики согласились с предложением Лефевра. Совещание закончилось вещими словами Пуликена:

- Мы рады общему согласию. Господа «нормандцы», пусть название нашей группы - «Нормандия» - будет счастливым символом предстоящих боевых действий, принесёт нам ратные успехи и подружит нас с советскими лётчиками. Пусть наша борьба в небе советских друзей будет плодотворной и внесёт достойный вклад в общую Победу, в освобождение нашей любимой Франции от фашистского ига!

Михаил ПРОФАТЕЛЮК

Снимки из семейного архива

Перепечатка текста и снимков допускается

только с указанием источника: Stopstamp.ru

Продолжение следует

Молодожёны Михаил и Антонина Профателюк. 1939 г.